Роман опупея ч.2

Автор Сергей Лукашин

ГЛАВА ПЕРВАЯ.    КРАТКАЯ ИСТОРИЧЕСКАЯ.


Канун 1988 года

Империя – старая, заспанная, изнасилованная вдоль и поперек тётка, ворочалась и кряхтела, тупо поглядывая на верха… Гласность?... Плюрализм?... Социализм с человеческим лицом?..О таких сексах тётка и не слыхивала, но, на всякий случай, ше­велила бёдрами, задирала телогрейку и невнятно мычала, как бы выра­жая этим одобрение новым сексуальным замыслам партнера.

Партнер похоже и сам испугался своих смутных фантазий. Физичес­ких действий не производил, но продолжал осыпать тетку жуткими ненашенскими словами: «Консенсус!.. Общечеловеческие ценности!..»

И тогда, окончательно сбитая с толку, тётка, приспустила кума­човую юбку до колена и, вместо подобающего в торжественных актах "Интернационала», вдруг запела на тысячи голосов: "Моё поколение смотрит вниз!.."[1]

Ты чего это, старая, сдурела?

А вот чего.

Срочно требовались новые герои. Хорошо бы с доперестроечным стажем и незапятнавшие себя хоровой декламацией великого трип­тиха: «Целина», "Возрождение", "Малая Земля».

Героев на поверхности страны было мало: Андрей Сахаров на Агафья Лыкова, - остальные за бугром. А поскольку за бугром геройствовать было много приятней, их в расчет пока не принимали. Сознание сопро­тивлялось. зато кандидатов образовалось хоть пруд пруди, особен­но в среде высокой интеллегентции. Начались трудности с доказатель­ствами - доперестроечного диссидентского стажа. Их просто не было. Тогда в ход запустили старое испытанное средство: хочешь выглядеть чистым - обгадь товарища! И пока столичные высоколобые занимались этим привычным и любезным сердцу делом, сложилась парадоксаль­ная ситуация. "Духовный Олимп» облысел! Его плешь печально стыла посреди океана мордобоя. И вдруг, очередной волной порубленных ам­биций, на неё вынесло целую орду волосатых скоморохов с гитарами.

Рокеры по всем статьям годились в Герои Нового Времени. Неза­висимые музыканты, поэты, актёры, радикалы по убеждениям, - они уже давно и отчаянно отстаивали свое право отражать мир, как "объективную реальность, данную  нам в ощущениях"[2], причем не в ощущениях редактора "Правды", а в своих собственных, субъективных. Фронт про­ходил через каждую песню, строфу и даже строчку.

В первой половине восьмидесятых демократическая общественность страны содрогнулась произволу идеологических сатрапов. В киновариан­те песни "Костер" А. Макаревич 6ыл вынужден заменить конкретное "Бог" (который о бородой на облаке) на абстрактное "судьба".

Содрогнулась общественность больше от смеха: воистину одной из
объективнейших реальностей того времени, данной нам в ощущениях, был
кубический идиотизм Главлита. И он добился своего: несоответствие
требованиям официоза стало признаком хорошего воспитания целых по­колений.

Рокеры не нуждались в подтверждении диссидентского стажа. Их
доказательства миллионами кассет и бобин закатывались в самые глу­хие уголки державы. Их субъективные ощущения целиком совпадали с ощущениями тысяч и тысяч. И замкнувшиеся люди вдруг начинали пони­мать, что "выдавливание раба" - реальное и достойное человека заня­тие. Что таких как они, оказывается, много, а, значит, моральные уроды не они, а скорей те, кто придумал и воплотил этот жуткий об­раз жизни.

Имена Майка, БГ, Шевчука, аки божьи лампады стягивали верующих, катализируя небывалый в истории рок-бум. В пробитые ими идеологи­ческие бреши хлынули толпы последователей. Такие смешные и такие разные - в одном они были едины: в ненависти к жирной партократии, и всем своим творчеством методично и весело подтачивали прогнившее древо тоталитаризма.

Так вот и оказались на Олимпе. Ненадолго, правда.

Поэтому не будем обольщаться. Краткий взлет рокеров, был всего лишь грязноватой политической игрой новых левых. Не имея своего об­щественного капитала, замаранные прошлым, они лихо флиртовали с мо­лодежью, пестуя её кумиров, цокали языками, подставляли площадки и газетные подвалы.

Козырная карта рок-н-ролла становилась отличным средством под­нятия тиражей. Тиражи подняли, козыри сменили. Но все это будет потом, а пока...

Страна жаждала видеть новых героев. В столицы они накатывались эшелонами: первый, второй, третий... Позади с баяном бодро шагал по шпалам Водопад имени Вахтанга Кикабидзе.



[1] Строка К. Кинчева из одноименного хита гр. «Алиса»

[2] Строка В. Ленина из одноименного хита гр. «Истмат».